Как родить в карантине и в Аргентине: история семьи из Петербурга

Фотограф из Санкт-Петербурга Александра Бодрова и ее муж Никита Загайнов, работающий в ресторанном бизнесе, восемь последних лет уезжали зимой в Азию. В ноябре 2019 года они не просто ехали на Бали, но собирались родить там ребенка. Однако в итоге оказались в Аргентине в довольно жестком карантинном режиме, и Александра родила ребенка там. На вопрос, как так получилось, семья отвечает: да вроде бы ничего особенного не произошло.

Александра Бодрова – фотограф с 16-летним стажем. “Или была”, – после паузы добавляет она. “Почему это была, до сих пор есть!” – настаивает ее муж. “Непонятно, что будет дальше и какой будет страна, в которую мы вернемся”, – говорит на это Бодрова.

Никита Загайнов работал в IT-сфере, а восемь лет назад с вместе с партнерами открыл сеть вегетарианских ресторанов “Укроп” и ресторан Grun на Васильевском острове.

В конце каждого года Александра и Никита уезжали туда, где тепло. “Я очень плохо переношу нашу русскую зиму”, – говорит Бодрова. В ноябре супруги вместе с трехлетней дочкой улетели на Бали. Александра была беременна, и семья хотела, чтобы роды были естественными, то есть с минимальным участием врачей. А на Бали была клиника, предлагавшая такие условия.

Сначала кашлял детский сад, потом родители, потом – весь район

На Бали все сразу пошло не по плану. Александра и Никита посмотрели на клинику и решили отказаться от ее услуг. “Это просто могло быть небезопасно”, – говорит Бодрова.

А в начале декабря вся семья заболела. “Сейчас я думаю, что на Бали уже тогда был коронавирус”, – говорит Загайнов. Бодрова вспоминает, что оба они сильно кашляли, как никогда раньше. У Никиты была высокая температура. “Мы просто задыхались, – вспоминает Александра, – болело в груди. Никита пробовал все возможные лекарства, я – нет, все-таки беременность. Но не помогало ничего. Это продолжалось полтора месяца”.

Семья сдавала анализы, но никаких внятных результатов не получила.

В декабре и январе похожим образом заболели все друзья Александры и Никиты на Бали. Потом – дети в саду, куда ходил их ребенок. “Представляете, все тридцать детей адски кашляют, – говорит Бодрова. – Потом закашляли родители и воспитатели, а потом просто весь район, где мы жили. Заходишь в супермаркет, а там все кашляют из последних сил”.

При этом коронавирус тогда еще совсем не был главной темой в мире.

У Александры и Никиты были друзья в Аргентине, у которых несколько месяцев назад родился ребенок. Поговорив с ними и подумав, они решили ехать туда: в Россию им возвращаться не хотелось. А Аргентина давала еще одно преимущество: здесь, как в США и некоторых других странах Америки, гражданство детям дается по праву рождения.

В феврале, когда Александра была на седьмом месяце беременности, а коронавирус еще не ограничивал свободу передвижения, семья села в самолет “Турецких авиалиний” и со стыковкой в Стамбуле прилетела в Буэнос-Айрес.

В роддом по пропуску

Сейчас Александра, Никита, двое детей и одна из их бабушек живут в Буэнос-Айресе – снимают квартиру. Бабушка прилетала на время родов и должна была улететь три недели назад, но авиасообщение к тому времени уже остановилось.

Официально карантин в Буэнос-Айресе продлится до 26 апреля, он довольно жесткий – на улицу можно выходить только в маске. Работают продуктовые магазины и аптеки, недавно открылись банки и некоторые кафе, торгующие только на вынос. За нарушение карантина штраф – 10 тысяч песо (11,6 тыс. рублей по официальному курсу).

“При этом мы чувствуем себя здесь спокойно, – рассказывает Никита Загайнов. – Темперамент и настроение у людей другие. Нет ощущения, что если ты идешь по улице с простой и понятной целью, тебя кто-то остановит, арестует или оштрафует. Все спокойно”.

Ребенок у Александры и Никиты родился 31 марта. Перед этим они ездили в больницу на консультацию к акушеру, и их остановила полиция. Александра Бодрова вспоминает, что у таксиста сразу же потребовали пропуск, позволяющий выезжать из одного района города в другой. У семьи проверили паспорта, визы и даже справку с анализом крови. На обратном пути врач выписал им пропуск, позволяющий вернуться в больницу – на роды.

“За день до родов мы пошли в магазин, и там все были в масках, перчатках, даже бахилах, – рассказывает Бодрова. – При этом в больнице ко мне в палату заходили врачи в уличной одежде. Здесь почему-то есть такая традиция: врачи надевают халаты дома и едут в них на работу. Никиту ко мне пустили тоже в уличной одежде. Зашла врач-неонатолог – без перчаток, без маски, и, не обработав руки, пыталась взять малыша, которому на тот момент четыре часа исполнилось. Конечно, я ей не дала, весь персонал очень обиделся – а меня это очень поразило”.

“Врачи здесь более экспрессивны и беспечны, наверное, – признает Никита Загайнов, – Но, по крайней мере в Буэнос-Айресе, уровень медицины ничуть не хуже, чем в России, и уж точно значительно дешевле”.

“Люди не будут фотографироваться голыми, когда они потеряли работу”

Четких планов, что делать дальше, у семьи нет – ситуация слишком быстро меняется. Теоретически, они могли бы вернуться в Россию эвакуационным рейсом “Аэрофлота” в марте, но отказались от этой возможности. Билет стоил 720 евро на человека, лететь надо было с остановкой в Мадриде, который в те дни был мировым лидером по количеству новых зараженных каждый день. А главное, Александре оставалось совсем немного до родов – и порядка 17 часов в воздухе дались бы ей очень тяжело.

Впрочем, семье нравится в Аргентине. Единственное неудобство – официальный и неофициальный курсы валют отличаются вдвое, поэтому пользоваться местными банками очень невыгодно. Люди по 4-5 часов стоят в очередях, чтобы отправить или получить денежный перевод в долларах в системе Western Union.

Теоретически, билеты в Россию у семьи есть на начало мая, но возобновится ли к этому моменту авиасообщение, никто не знает.

Покинуть страну нельзя еще и потому, что никаких документов у новорожденного нет: государственные регистрационные органы закрыты и, скорее всего, откроются самыми последними. “Плюс Аргентина – не самая быстрая в мире страна в плане документооборота”, – добавляет Александра Бодрова.

Смущает и ситуация с распространением коронавируса. В Аргентине, по официальным данным, 3041 зарегистрированный случай за все время, порядка ста новых случаев выявляется каждый день. В России только 21 апреля заболевание выявлено у 5642 человек.

Никита Загайнов и его партнеры по бизнесу закрыли сеть ресторанов “Укроп”, сейчас там заканчиваются ликвидационные процедуры. В марте выручка упала на 60%, и сеть с такой проблемой справиться не смогла. Ресторан Grun пока держится за счет доставки еды на дом.

“Мой бизнес всегда падает первым”, – говорит Александра Бодрова. “Мой – вторым”, – вздыхает Загайнов. Бодрова общается с коллегами в Петербурге: заказов нет, начинается демпинг. “Люди не будут фотографироваться голыми, когда они потеряли работу и у них голова занята тем, где взять деньги на еду”, – констатирует она.

Александра говорит, что сейчас старается перевести все свои знания и опыт в онлайн. Например, продает свой видеокурс фотомастерства. “Переучиваться в бухгалтеры не очень хочется”, – признает она.

Никита говорит, что по возвращению ему придется начинать с нуля процентов на 80 – и хочет вернуться в Россию первым же рейсом. Александра не против, но сама точно останется с детьми в Аргентине до тех пор, пока ситуация не стабилизируется.

Об авторе

Coronavirus

Просмотреть все сообщения

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *